Читаем без скачивания Гелиос 58. Том 3. Комиссар Поляков - Сергей Сигрин

на их боках мягкой кашицей отложений, либо кто-то специально скрепил их между собой неким подобием строительного раствора. Осторожно, чтобы не поскользнуться на мокрых камнях, он пошёл вниз по течению ручья. Вскоре заросли начали редеть, стали попадаться пни от срубленных деревьев, а лиан, что перегораживали ему путь, встречалось всё меньше. И в какой-то момент, деревья разбежались в стороны и перед его взором предстал мост. Настоящий каменный мост, что соединял оба берега ручья и по которому проходила неширокая дорога. Комиссар подошёл к её краю и всмотрелся в следы на плотной песчаной поверхности. Дорогой пользовались – в одну и другую стороны вели борозды от колёс запряжённых буйволами повозок, на следы копыт накладывались отпечатки сандалий и сапог, просто босых ног и удивительные, петляющие из стороны в сторону, непрерывные широкие полосы. Комиссар присел на корточки и рассмотрел одну такую свежую на вид полосу – она была полукруглая и в своём крайнем движении вправо или влево создавала небольшие стеночки из песка. Поляков коснулся пальцами одной из них, та пошла трещинами и осыпалась. Комиссар поднёс пальцы к носу и понюхал:

– И что ты ожидал? – спросил он сам себя.

Поляков ещё раз посмотрел на осыпавшуюся песочную стеночку и заметил, что песчинки в её структуре образовали небольшие пласты, наползшие друг на друга.

«Значит, что-то волокли в ту сторону…» – посмотрел на мост комиссар.

Он поднялся с корточек и уверенным шагом пошёл в выбранном направлении. Сначала дорогу с двух сторон окружали плотные заросли деревьев, затем с одной стороны деревья стали редеть и совсем исчезли, сменившись бесконечными полями с растущими на них злаковыми культурами. На некоторых, урожай уже был убран и, не встреченные им до сих пор, крестьяне обработали землю, оставленными прямо на краю полей, примитивными боронами, подготовив её таким образом к следующему посеву. Как и предполагал комиссар, дорога привела его к обжитому месту. Около трёх десятков глинобитных домиков с крышами из соломы стояли по обе стороны дороги. Жилища были одноэтажными, с окнами занавешенными выцветшими на солнце циновками и, нарисованным чёрной краской, знаком змеи около каждого входа. Громко переговаривались женщины, играли дети, лаяли собаки, да кудахтали куры. Комиссар остановился в тени одного из домов, но было поздно – его заметили. Дети, как по команде, скрылись внутри, а особо нерасторопных женщины загнали громкими окриками и шлепками. Улица опустела. Поляков понял, что дальше прятаться не имеет смысла и направился к дому, куда одна из местных жительниц загнала своих отпрысков последней.

«Уф-ф… – тёплое касание на правом плече возвестило появление Тефа. – Чуть не опоздал!»

«Ты где был?» – мысленно спросил комиссар.

«Мог бы, кстати, и подождать, – голос Тефа был довольным и его просто распирало от новостей. – Еле тебя нашёл… Ну, почти…»

Сознания комиссара коснулась мягкая тёплая ладошка и он, зная на какие трюки способен его спутник, заранее решил предостеречь того от самодеятельности:

«Так! Давай без твоего этого – я ненадолго!»

«Как скажешь босс! – пожал плечами Теф. – Но как ты собирался общаться с местными?»

«А вот сейчас и увидишь», – комиссар зашёл внутрь дома и остановился на пороге.

На него смотрели пять пар глаз – дети с любопытством, а женщина с тревогой.

– Намасте! Адж гарми хай! – губы комиссара словно сами произносили слова и он понял, что означало недавнее касание тёплой ладошки. – «Благодарю, Теф!»

«Готов служить», – прошептал Теф и улыбнулся.

– Свагат! Адж аччха маусам хай, – женщина поклонилась и внимательно посмотрела на Полякова. – Нас не предупредили о вашем визите, большой господин. Может быть, большой господин, желает встретиться с главой деревни?

«Большой господин…» – фыркнул Теф – он явно собирался продолжить шутить дальше.

«Теф, ты мыслешумишь!» – одёрнул его комиссар.

– Да, желаю, – повелительно кивнул головой Поляков в сторону женщины.

– Бала покажет, – женщина дотронулась рукой до одного из мальчиков и почтительно поклонилась. – Надеюсь, большой господин, расскажет повелителям об оказанной ему чести.

– Тхик хай! – кивнул комиссар хозяйке дома и вышел на улицу.

Следом с гордо поднятой головой появился Бала и показал Полякову следовать за ним. Мальчик с важным видом провёл комиссара по улице, показывая всем своим односельчанам, какая ему выпала великая честь – сопровождать большого господина.

Дом главы деревни снаружи ничем не отличался от остальных хижин, разве что двор был чище убран, циновки на окнах новее, солома на крыше свежее, а знак змеи недавно был подрисован. Бала сел перед входом, а комиссар вошёл внутрь. Убранство дома главы деревни говорило о его высоком положении и должно было производить на односельчан такое же впечатление – здесь была дорогая посуда из расписанной керамики и бронзы, кресло из витого дерева с наброшенной на него пятнистой звериной шкурой, висящие под потолком перья павлинов и стоящие на гладких досках пола статуэтки слонов. В глиняном держателе курились благовония, а сам хозяин – пожилой седобородый мужчина в расшитой золотыми слонами оранжевой рубашке-курта, прикрывающей ноги жёлтой дхоти и красном тюрбане-пхета из тонкой муслиновой ткани, восседал на мягкой лежанке. Мужчина, завидев комиссара, неспеша поднялся и поклонился, при этом, как бы невзначай, продемонстрировав золотые браслеты в виде зубастых змей на руках:

– Приветствую большого господина на земле повелителей!

– Здравствуйте! Пусть ваши поля будут полны зерном, а стада тучны! – кивнул головой комиссар, мысленно погрозив улыбающемуся во весь рот Терафиму.

«Босс! Я чувствую передачу сигнала по торсионной связи», – перестал улыбаться Теф.

– Что господина привело на нашу благодатную землю? – деревенский глава ростом был ниже Полякова, но при этом ещё и специально сутулился.

– Я возвращаюсь домой, – не соврал комиссар, – и желаю поскорее узнать в каком направлении мне дальше двигаться.

Деревенский глава кивнул головой и почесал бороду, прикоснувшись браслетом к лицу:

– Здесь всего одна дорога и господину нужно двигаться по ней. Бала может проводить господина до следующего селения.

– Хорошо. Но пусть мальчик останется с родителями, – вежливо отказался от помощи комиссар.

– Семья Бала сочтёт за великую честь помочь господину, – поклонился деревенский глава.

«Предлагаю принять помощь», – прошептал Теф, а в глазах деревенского главы мелькнул любопытный огонёк.

– Господин примет помощь семьи Бала, – кивнул Поляков. – «Теф внимательно следи за стариком!»

– Бала! – позвал ждущего перед входом в дом мальчика деревенский глава.

Бала с важным видом зашёл в дом и подошёл к пожилому мужчине. Деревенский глава вытащил из кармана курта полоску золотого шёлка с вышитыми тёмными серебряными нитями змеями и завязал на левой руке мальчика.

– Бала проводит! – глава положил руку на плечо мальчика. – Большая честь служить господину!

Мужчина легко подтолкнул мальчика к выходу и поклонился комиссару.

– Благодарю за помощь! – кивнул комиссар и вышел на улицу вслед за провожатым.

Бала шёл впереди комиссара, не оборачиваясь и не проверяя не отстал ли тот. Так они вышли за пределы деревни и отошли уже на достаточное расстояние, когда прямо посреди свежевспаханных полей Терафим попросил комиссара остановиться:

«Пусть Бала подойдёт ближе, я хочу кое-чего проверить.»

– Бала остановись, – сказал Поляков. – Господин желает осмотреть поле.

– Воля господина, – поклонился мальчик, не обращая внимания на сделавшего шаг в его сторону комиссара.

Теф соскользнул с плеча и обвил шёлковую ленточку на руке мальчика. Бала удивлённо посмотрел на руку, но даже не пошевелился.

«Возьми левую руку мальчика своей правой рукой и сделай с золотой полоской то же самое, что ты сделал с псимедиком», – прошептал вернувшийся на плечо комиссара Теф.

– Бала, дай свою левую руку господину, – произнёс Поляков.

Мальчик послушно протянул ему свою тонкую загорелую руку. Комиссар осторожно взял её правой рукой и представил казнь на электрическом стуле для всех зубастых змей, что были вышиты тёмным серебром на золотой ткани. С правого браслета комиссара сорвался тонкий ярко-голубой разряд и впился в шёлк. Глаза мальчика расширились, он попытался резко отдёрнуть руку, но комиссар успел крепко схватить её и не позволил ему вырваться. Яркие голубые разряды обвили запястье мальчика и выжгли все изображения змей. Бала тихонько простонал:

– Меня теперь накажут, – в его глазах появились слёзы. – Я опозорился перед повелителями.

– Ты ни